Пьер Питте, 14 января 2009

Пьер Питте об Андрее Блудове

Символика цветов, изысканность текстур, композиции насыщенные и причудливые, - все свидетельствует об утонченном мастерстве художника, представляющем нам возможность ощутить красоту мира, но также и его фатальную неизменность.
Андрей Блудов наделяет силой свои грезы, преисполненные исчезающих существ, которые хоть и отсутствуют, все же каким-то непостижимым образом существуют вне нашего воображения и сознания; правда, они, к сожалению, непостоянны.
Его оригинальные произведения на грани между фигуративом и абстракцией, между случайностью и закономерностью нас завораживают, но и приглашают ощутить несколько мгновений счастья, которые мы так ценим с Течением времени.

[ Читать дальше ]

Елена Кузьменко, 14 января 2009

Елена Кузьменко об Андрее Блудове

Андрей Блудов ужасно похож на свои картины. Всматриваясь-погружаясь в их мир, полный отрешенных взглядов, песочных часов зияющих чернотой окон, распахнутых книг и рассыпанных знаков, внезапно понимаешь, что главная встреча в этом причудливом саду вечно расходящихся, сходящихся и снова расходящихся тропок — это знакомство с его создателем. Как и в самом Андрее, в загадочном переплетении образов на его полотнах нет ми капли снобизма. Не случайно начал разговор с официального -вы", в конце беседы естественно переходишь на "ТЫ". Наверное, такой икон его территории — тихой уютной мастерской в центре Киева. «Вы шлете, что в этом доме в 1913 году жил Михаил Булгаков? — оживленно и с нескрываемой гордостью говорит художник, которогo явно радует эта мимолетная причастность к одному из киевских мифов. — Когда я впервые зашел сюда, то сразу почувствовал мощный импульс — это мое...»

[ Читать дальше ]

Ан-Mapi Палад, 14 января 2009

Кольори часу

Лучизм, заснований Михайлом Ларіоновим та Нататалією Гончаровою, супрематизм та конструктивізм, винайдені Казимиром Малевичем, Елем Лисицьким та Іваном Клуном, як i інші нові мистецькі течії, були заборонені, a їx прихильники — засуджені.
Соціалістичний реалізм став офіційною доктриною мистецтва в СРСР та в країнах, які свого часу політично залежали від нього. Ця доктрина остаточно сформувалася на I з'їзді радянських письменників (1934 р.) у MОСКВІ ВІДТОДІ джерелами натхнення митців стають академізм (часом —парадне мистецтво) та натуралізм — напрями i школи (як, наприклад, Барбізонська), що склалися ще до початку XX століття. На творах радянської доби — особливо живописних та скульптурних — позначився штучний та застиглий aкaдeмiзм соціалістичного реалізму та його різновидів.

[ Читать дальше ]

Вікторія Бурлака, 14 января 2009

Вікторія Бурлака про Андрія Блудова

Мости Венеції, сади Версаля — географія нових po6iт Андрія Блудова нагадує фантастичну icтоpiю кохання «В садах Медічі", створену письменником-«мнемозінітом» Ж.-К. Дюнаком. Венеція, що вже остаточно пішла під воду, на короткий час карнавалу, коли спалахує роман героїв,ніби воскресає зi дна лагуни. У садах, вже флорентійських, закохана пара знову зустрічається «три роки по тому». Але дівчина, що продала icтopiю свого кохання торговцям спогадами, не впізнає колишнього друга. Вона позбулася минулого i перебуває в блаженстві безпам'ятства «на короткому відтинку пляжу між вчора i завтра». В обмін на спогади героіня отримала свою маленьку зручну вічність: вона щодня читає на тій самій лавці, де вперше зустрілася з коханим, ту саму книгу, розгорнуту на тому самому місці, — щоб кожного разу розпочинати їхнїй роман заново. Зрозумівши, що пристосуватися до ритму «вічнoгo життя» неможливо, герой сам наважується позбутися пам'яті. У фіналі двое «незнайомців» втрачають одне одного вже назавжди...

[ Читать дальше ]

Андрей Курков, 14 января 2009

Тексты и текстуалии Андрея Блудова

Выставка Андрея Блудова, которая вчера закрывалась в столичном Национальном художественном музее, еще раз доказала, что настоящий художник — как река, в которую никогда не войти дважды. Он развивается, отражая развивающийся вокруг и внутри него мир. Часто развитие мира и мастера совершенно не совпадает. Мир останавливается, провоцируя художника на ускоренное собственное развитие, или наоборот: мир вдруг скачет галопом, и удивленный этим художник останавливается и осматривается по сторонам — остановившись, легче наблюдать за мельчайшими нюансами внешнего движения. Нынешнее время во многом парадоксально и требует серьезно прищуренного взгляда. Календарь, как солдат, ждущий дембеля, оставляет нам все меньше и меньше дней до новой системы отсчета времени, до перемены географическо-политических координат. Ничто не заставляет людей творческих так сильно задуматься о бытии, как независимый от государственной власти календарь, который вот-вот лишит нас уходящего века, как привычной, хоть и прохудившейся рубахи, и оставит один на один с новым и незнакомым.

[ Читать дальше ]