СВОБОДА СТРАНСТВИИ ДУХА...

Когда-то Матисс сказал, что чем больше у художника знаков, тем он богаче. В этом отношении творческая "кладовая" Людмилы Бруевич, молодой, но уже достаточно известной киевской художницы, на редкость обширна и, судя по всему, неисчерпаема. Древние мифологические символы щедро рассыпаны в ее офортах, как старинные драгоценности на узорных подносах. Здесь мерцают тусклым золотом рыбы и влажно переливаются изумрудные панцири улиток, таинственно вспыхивает рубиновое оперение птиц и горячим томлением плоти исходят янтарные тела русалок... Здесь чудеса, здесь пир для глаз зрителя, уставшего от агрессивной "пустоты" псевдомодернистских артефактов.
Уже первые работы художницы были восприняты многими как неожиданное откровение. В них сразу же высветилось ее своеобразие, чувственно-мистическое восприятие потока жизни, где все одновременно осязаемо, ощутимо и скрыто под завесой тайны. Лови его — не ухватишь, то дается в руки, то ускользает, ищешь глазами, а постигаешь сердцем. Обыкновенное чудо, но оно возможно, если художник верит в силу и возможности подсознательного начала, заложенного в человеке. Ведь каждый из нас — это и матрица генетического кода собственной нации, и отпечатанный на ней след многовековой культуры человечества. Но главное, думается, в другом.
С поразительным художественным тактом автор, подобно ювелиру, пытается вернуть знакам ушедших культур, стертым от частого и бездумного употребления, их изначальный смысл, блеск и чистоту. А потом, вдоволь налюбовавшись их первозданной красотой, бережно вплести в бесконечный узор собственного мироздания. Далекая аналогия, но средневековый китайский художник Чжан Лу пользовался тем же методом: "Одухотворенные мысли древних мудрецов уже засвидетельствованы образами. Что же я могу еще сделать? Не неволить дух и только..."
Свобода странствий духа... То он устремляется в работах художницы в небеса и ликует среди ангелов (офорт "Трапеза"); то камнем падает на грешную землю, где в бесконечном танце любви и смерти слились два ужа ("Танец ужей"); то осторожно блуждает по темным закоулкам подсознательного ("Ночной зверь"). Вглядитесь в офорты — и перед вами откроются невиданные фантастические миры, наполненные вечными истинами и полустертыми письменами. Вслушайтесь — и явственно донесутся из их глубин тихие призывы и шепоты. Звуки окрашиваются цветом; линия, то гибкая, то пунктирная живо передает их пульсацию. Образы оживают, и начинается таинство преображения, когда привычное становится впервые увиденным, скрытое — явным, а вода превращается в вино. Вот тогда, образом самым естественным, рыбы, эти молчаливые жертвы, полетят по небу, грозные львы уменьшатся до размеров котят, а глиняный кувшин с цветами обретет вид роскошного женского торса.
Каждый сюжет и образ Людмилы Бруевич воспринимаются как фрагменты магического свитка: стоит прикоснуться к нему и он начнет стремительно разворачиваться, унося нашу память все дальше, все глубже, к прохладным источникам и началу начал, где впервые человек осмысливал тайны бытия и создавал сказки и мифы. Кажется, что тонкая офортная игла не столько заботится о технике (она доведена в ее работах до виртуозности, до совершенства), сколько пытается добраться до основания, до подземных корней культуры, до самого нерва. Ведь пораженная сегодня многими неудачами, а главное, отчуждением людей друг от друга, она грозит не выдержать. И это уже не странствия духа. Это врачевание основ, к которому неизбежно приходит каждый настоящий художник. Вот прозрачный и светлый райский сад (акварель "Раювання"), замкнутый по законам любви в хрупкую оболочку сердца. Еще мгновение, и она разлетится на мириады острых осколков, ибо Адам и Ева уже устремились в любовном порыве навстречу друг другу. "Адам, не смотри!", — в ужасе закрывает глаза своими ручками фантастический лопух. "Ева, закрой уста!", — знаками предупреждает второй. Но грешники не внемлют, и только тонкая вязь текста как символ разума и нравственного закона вписанная волей автора между фигурами, останавливает последний роковой шаг.
Любой знак в руках художницы становится неким магическим кристаллом, которым она кропотливо собирает разрозненные и развеянные по эпохам обрывки единого целого. И тогда оживает наша память, восстанавливается связь времен, а в мире вновь воцаряются Красота и Гармония. Вглядитесь, прислушайтесь — они живы...

Нет сообщений